Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Специальный
партнерский
проект
Свершения Как все исправить: грамматика и лишний вес
Свершения
Как все исправить: грамматика и лишний вес
Какая пропасть отделяет слово от дела, когда речь идет, например, о желании избавиться от лишнего веса? Рассказывает психолингвист* и кандидат наук Марина Новикова-Грунд.

По большей части мы выбираем слова и конструкции предложений неосознанно, не замечая этого. Мы многое научились делать автоматически: идти по лестнице, улыбаться при встрече с другом, мыть руки — и выбирать грамматические средства. Выбирая из огромного множества языковых возможностей ту единственную, которую мы используем здесь и сейчас, мы действуем хотя и не осознанно, но вполне системно. И иногда оказываемся в ловушке, расставленной для нас лингвистическими демонами. Рассмотрим одну из таких ловушек, которая мешает, кроме прочего, начать контролировать своей вес.

Неагенсные конструкции

В школьных учебниках русского языка есть раздел, посвященный безличным предложениям. «Морозит», «Вечереет», «Было холодно», «Было темно». Их отличает то, что в них нет слова, указывающего на того, кто все это совершает. Это слово называется «агенс». Агенс всегда обозначает одушевленное существо, совершающее действие по своей воле. Не группа людей («наше поколение», «женщины»), не абстрактное понятие («будущее»), а конкретный человек («Василий»). В конструкциях, о которых мы говорим, нет агенса. Нельзя представить какого-нибудь Василия, который делает так, что вечереет.

Что значит выбор неагенсных предложений?

Автоматически выбирая конструкции без агенса, мы неосознанно утверждаем: то, о чем мы говорим, произошло само, не по воле человека, в том числе и не по моей, говорящего, воле, а по воле неведомых нечеловеческих сущностей.

Какие это может создавать проблемы?

Есть люди, которые годами страдают из-за лишнего веса. Они изучили всю литературу, посвященную проблеме, читали новейшие исследования на языке оригинала, могут с воодушевлением рассказывать, как надо поступать в том или ином случае, борясь с лишними килограммами. Но свои глубокие знания они не применяют на практике.

© Getty Images

Практика

Вот как рассказывают о своей проблеме те, кто оказался в ловушке неагенсных конструкций**.
«Лишний вес связан с избыточным потреблением пищи и с гиподинамией как дополнительным фактором вредности». Вроде бы совершенно нормальная фраза, открывающая многие разумные статьи о лишнем весе. Что в ней не так? Слушаем дальше.

«Необходимо исключить из рациона такие продукты, как X, Y и Z, питаться регулярно и соблюдать режим двигательной активности».

На вопрос: «Вы это пробовали сделать?» — следует ответ: «В настоящее время это не представляется возможным, так как положение на работе требует постоянного присутствия и регулярное питание пока наладить нереально. Времени на спорт тоже пока не хватает».

Подобным способом выражается обаятельная женщина с умным лицом и живой улыбкой. Такова ее манера говорить. В ее речи полностью отсутствуют агенсные конструкции. Потом в разговоре она собьется со своего книжного стиля, но агенсных конструкций ей это не добавит.

«…Была у меня попытка питаться правильно. Но тут случился семейный праздник, а там салат с майонезом, потом торт, отказаться было неудобно». Во всех своих высказываниях на тему еды эта женщина оказывается во власти лингвистических демонов, которые любое ее действие представляют как вынужденное.​

Решение

Она начала худеть в тот момент, когда впервые с усилием произнесла: «Я обдумала, что хочу сегодня на ужин, вспомнила, что вечером я люблю горячее и такое, чтобы я могла сразу разогреть и съесть, приготовила так, как я люблю, и оставила дожидаться в холодильнике».

После этого на избавление от 10 лишних килограммов у нее ушло всего 4 месяца, а выговаривание страшных фраз, в которых слово «Я» стояло в позиции агенса, потребовало больше полугода тренировок.

Как это работает

Почему так сложно пойти на конфронтацию с проблемой и сказать «Я»? Дело в умолчаниях. Чем приятнее для нас событие, тем детальнее мы рассказываем о нем. Чем неприятнее, тем мы более лаконичны. Непереносимое мы не проговариваем вообще.

Для нашей условной героини непереносимо было почувствовать себя свободной. В детстве она, как и многие из нас, пережила ряд маленьких катастроф, связанных с попыткой свободы. Она помнит, как на уроке заявила: «Я думаю, что…» Ее злобно оборвала учительница: «Я — последняя буква алфавита!» Захотела быть красивой, как мама, и накрасилась ее косметикой. «Ты зачем это сделала?» — «Я хотела…» — «А ты не хоти, а спрашивай!»

Такие травмы есть в опыте многих, хотя заветные желания у каждого свои. Можно проследить за собой, не теряются ли у нас наши «Я».

И свободное действие, собственноручное исполнение желания связалось у нашей героини с непереносимым стыдом и растерянностью. Повзрослев, она легко говорила «Я», когда речь не шла о сильном желании. Но быть стройной она очень хотела, и страх неудачи заставлял ее выбирать неагенсные конструкции, чтобы обезопасить себя от неприятных переживаний. Свобода в ее картине мира была неотделима от наказания.

Такие травмы есть в опыте многих, хотя заветные желания у каждого свои. Можно проследить за собой, не теряются ли у нас наши «Я», когда мы мечтаем заговорить на хорошем английском, или дописать диплом, или заняться ремонтом. Когда мы меняем неагенсные конструкции на агенсные, разрешаем себе сказать «Я», мы становимся свободнее, начинаем контролировать ситуацию и нам становится легче добиться своего.

Говорить часто страшнее, чем действовать.


*Психолингвистика — это междисциплинарная область на пересечении лингвистики и психологии. Подходы к этой области со стороны лингвистики и со стороны психологии существенно различаются. Здесь представлен «психологический подход к психолингвистике», в котором психологические цели обслуживаются с помощью лингвистических инструментов.

**Из соображений психотерапевтической этики автор не приводит здесь реальные высказывания обратившихся за помощью людей, сохраняя неизменной только лингвистическую составляющую.